Chapter 17 of 42
Дыхание мое ослабело; дни мои угасают; гробы предо мною.
Если бы не насмешки их, то и среди споров их око мое пребывало бы спокойно.
Заступись, поручись Сам за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня?
Ибо Ты закрыл сердце их от разумения, и потому не дашь восторжествовать им.
Кто обрекает друзей своих в добычу, у детей того глаза истают.
Он поставил меня притчею для народа и посмешищем для него.
Помутилось от горести око мое, и все члены мои, как тень.
Изумятся о сем праведные, и невинный вознегодует на лицемера.
Но праведник будет крепко держаться пути своего, и чистый руками будет больше и больше утверждаться.
Выступайте, все вы, и подойдите; не найду я мудрого между вами.
Дни мои прошли; думы мои - достояние сердца моего - разбиты.
А они ночь хотят превратить в день, свет приблизить к лицу тьмы.
Если бы я и ожидать стал, то преисподняя - дом мой; во тьме постелю я постель мою;
гробу скажу: ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя.
Где же после этого надежда моя? и ожидаемое мною кто увидит?
В преисподнюю сойдет она и будет покоиться со мною в прахе.